FINSKIROBOT (finskirobot) wrote,
FINSKIROBOT
finskirobot

Categories:

А ВОТ КЛАССНАЯ СТАТЬЯ В ЖУРНАЛЕ FORBES

В обстановке тотального недоверия любой культ вождя

превращается в пародию

Из Анталии пишут. На курорте немецкие туристы, заметив над морем дельтаплан, начинают ржать: «Путин, Путин!» За последний год с имиджем национального лидера произошла непоправимая вещь: президент становится комическим персонажем. Если Медведев в Твиттере фигурировал под хэштегом #жалкий, то Путину впору присваивать хэштег #смешной.
Из героя уважительных анекдотов, при виде которого тряслось желе в холодильнике, он превратился в героя демотиваторов, который ведет корюшку на нерест.
И дело, наверное, даже не в том злополучном полете со стерхами, за который он с ходу принялся оправдываться перед Машей Гессен, не в бутафорских амфорах и не в опереточной истории с одесскими террористами, готовившими на него покушение в тиши Малой Арнаутской. Дело в том, что в России радикально изменилась общественная атмосфера, причем не только среди креативного класса и демонстрантов Болотной, но на уровне национального мышления, грамматики языка. Фирменный путинский цинизм, который он принес в политику под лейблом прагматизма, цинизм, в котором слышались отголоски всеобщего скепсиса брежневской эпохи, пацанские понятия питерской подворотни и чекистская ухмылка (как в сакраментальном «она утонула») — этот цинизм вернулся к нему в виде тотального, всепоглощающего неверия, которое в любых действиях власти видит пиар, распил и развод. Можно рисовать какие угодно цифры на выборах и в рейтингах придворных соцопросов, сгонять сколько угодно студентов и коммунальщиков на Поклонную и Манежную, но невозможно вернуть ушедшие веру, надежду и любовь. Роман с Россией закончен. Остались формальности постылого брака.
Накануне 60-летнего юбилея Путина вертикаль привычно рапортует: проводятся конкурсы детского рисунка, пишутся сочинения, проводится выставка черных лабрадоров. В Челябинске пишут гигантскую открытку, в Ростове на мосту через Дон растянут 140-метровый баннер с поздравлением. Из глубин народного духа прорывается кустарный китч: бюстики, школьные тетрадки с образом голубоглазого вождя, китайские полотенца и коврики веселых расцветок, где Путин похож на херувима: во всем какое-то недопустимое легкомыслие, нездоровая кокетливость. Даже тертые нашисты во время «Белого кольца» в феврале фланировали по Садовому с розовыми сердечками, на которых было написано «Путин любит всех». Культ личности с птичками и виньетками. При Сталине такого бы не допустили.
За всей этой суетой чувствуется усталость материала, усталость эпохи, усталость самого юбиляра, как в бессмертной маркесовской «Осени патриарха». Мне кажется, что символические корни происходящего надо искать в майском перформансе под названием «инаугурация» («кенгурация», как ее тут же ехидно окрестили), которое с мефистофельским коварством срежиссировал и с голливудским размахом снял Константин Эрнст. По улицам вымершего, как после Чернобыля, города зловеще и бесшумно скользил черный кортеж. С этого момента мы стали зрителями гигантского сюрреалистического спектакля, который разыгрывается в голове одного человека. Он выдумывает себе народ с преданными бюджетниками и суровыми уральскими мужиками, которым он читает в Лужниках Лермонтова. Выдумывает страну с сочинскими снегами, забайкальскими автобанами и маниловским мостом на необитаемый остров. Выдумывает войну с Грузией, с белыми ленточками и с происками Госдепа. Играет в стерхов, нерп и тигров, наивно полагая, что это как-то пробудит интерес сограждан к живой природе. На пороге седьмого десятка он оказался абсолютно, экзистенциально одинок, окруженный грызущимися кланами, проворовавшимися соратниками и растерянными пресс-секретарями, никто из которых не осмеливается сказать ему, что он смешон, как король из андерсеновской сказки.
В ранней повести Виктора Пелевина «Принц Госплана» герой оказывается внутри компьютерной игры, смысл которой в том, чтобы, пройдя все уровни защиты, добраться до принцессы на верхнем уровне. Одолев всех стражников, герой попадает, наконец, в заветную комнату и обнаруживает, что принцесса — всего лишь кукла, набитая соломой. С культом личности ровно то же самое. Сегодня, наверное, он еще возможен в более патриархальных странах типа Венесуэлы или Ливии. Но в России, стране победившего постмодерна, культ личности оказывается культом пустоты, пародией на себя самого. Не взрыв, но всхлип. Не «эпик фейл», а эпик фейк.
Кстати, о Пелевине. Говорят, после новости о том, что Путин в облике журавля возглавил стаю и полетел на юг, Виктор Олегович решил оставить писательское ремесло. Надеюсь, что это, как и другие слухи о нем, окажется мифом.

С.Медведев Профессор Высшей школы экономики


взято отсюда:  http://www.forbes.ru/mneniya-column/154886-yubilei-putina-kult-bez-lichnosti
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 73 comments